Турция может вызвать большой кризис

Турецкий экономический кризис может считаться если не близнецом-братом, то, по крайней мере, не далеким родственником украинскому. Точно также, как и в Турции, в Украине раздуты государственные расходы, свобода движения капитала отсутствует, а деньги стали инструментом решения своих проблем в руках политиков и чиновников. Плавная, но продолжающаяся в течении месяца девальвация украинской гривны об этом свидетельствует. Даниэль Лакаль, PHD в экономике, в статье для Института Мизеса (США) анализирует экономический кризис в Турции. Мы предлагаем вам этот перевод.

Крах турецкой лиры никого не должен был удивить. Тем не менее, на этом рынке вздувшегося пузыря именно это и произошло.

Прежде всего, снижение лиры продолжается уже в течение некоторого времени и не имеет никакого отношения к сильному доллару в 2018 году. Крах Турции ждал своего часа, неминуемо должен был произойти и полностью обусловлен внутренними причинами.

В этом еще одно доказательство того, что монетаризм вызывает экономический кризис. Те, кто говорят, что «обладающая монетарным суверенитетом страна может эмитировать валюту без риска дефолта», снова ошибаются. Как в Аргентине, Бразилии, Иране, Венесуэле, монетарный суверенитет не значит ничего без крепкого фундамента для поддержки валюты.

Турция приняла все меры, которые приветствуются современной монетарной теорией. Правительство Эрдогана захватило контроль над центральным банком и начало печатать деньги и сохранять на крайне низком уровне ставки, чтобы «стимулировать экономику» без каких-либо мер или контроля.

Обесценивание лиры было чем-то, с чем не просто было согласно правительство, но что поощрялось. Социальные подачки свеже напечатанными лирами предоставлялись пенсионерам для увеличения голосов за нынешнее правительство. А субсидии на сельское хозяйство, топливо, индустрию туризма в быстро девальвирующей лире выросли более чем на 20%, поскольку правительство попыталось компенсировать субсидиями и грантами потерю доходов от туризма из-за проблем с безопасностью.

За этим последовала потеря валютных резервов, но правительство придерживалось и дальше поощряло чрезмерную задолженность и накопление заимствований. Бюджетный дефицит увеличился, и быстро девальвирующая лира привела к увеличению суммы кредитов в долларах США.

Это типичный провал монетаристов, ведь они считают, что монетарный суверенитет защищает страну от внешних потрясений и кредитов в иностранной валюте, потому что никто не захочет кредитовать продолжающуюся девальвацию по доступным ставкам. Затем центральный банк повышает ставки, но денежная дыра увеличивается, поскольку денежная масса продолжает расти, чтобы оплачивать подачки в национальной валюте.

Увеличивается риск и для остальной Европы

С одной стороны, воздействие банков Еврозоны, таких как BBVA, BNP, Unicredit на Турцию, значительно. От 15% до 20% всех активов.

С другой стороны, рост количества проблемных кредитов также является очевидным. По данным Washington Post, в Турции кредиты в долларах США составляют около 30% от ВВП, но кредиты в евро могут составлять до 20%. Кредиторы и правительства Турции сделали такую же ошибочную ставку, что и Аргентина или Бразилия. Они ожидали дальнейшего ослабления доллара США и что Федеральная резервная система не будет повышать ставки, о чем было объявлено. Они явно ошибались. Но эта ошибка в расчетах только добавляет проблем к уже существующим валютному и бюджетным дисбалансам.

Денежная масса продолжает расти почти двузначными темпами, расходы правительства превышают уменьшающиеся резервы, а отток капитала становится очевидным, поскольку вкладчики и инвесторы опасаются, что правительство Эрдогана предпочтет использовать контроль над капиталом, чтобы захватить полную власть, чем для восстановления доверия к экономике при помощи разумной денежной политики.

Как и в Аргентине, слишком запоздалое повышение ставок не успокаивает рынок, когда риск — это контроль за движением капитала и банковской деятельности. Повышение ставок до 18% не побуждает никого в Турции сберегать деньги в банке, когда риск состоит в том, чтобы потерять все деньги. Ставки повысились с 8 до 17,5%, а кризис только усугубился. И он не прекратится из-за немного более высоких ставок.

Потому что проблема Турции — денежная и фискальная. Турция нуждается в  масштабной программе бюджетной корректировки, открытии своих институтов и рынков для привлечения капитала и восстановления роста. К сожалению, выбранный путь, по-видимому, заключается в большем государственном контроле, меньшей инвестиционной безопасности, при этом обвиняя в углублении кризиса внешних врагов.

Эрдоган ведет борьбу с очень опасным экономическим противником: самим собой.

Для Европы это безысходная альтернатива. Спасение Турции даст Эрдогану дополнительный контроль и увеличит дисбаланс экономики, одновременно устанавливая более высокие ограничения свободы.

С другой стороны, не спасение Турции может вызвать гораздо больший кризис, чем в Греции. Потому что слишком много средств Еврозоны и банковских инвестиций были направлены на Турцию в расчете получить доступ к некоторому росту и инфляции. Что они получили — это риск контроля над капиталом и девальвацию валюты.

Наибольший риск для Европы будет заключаться в том, чтобы попытаться решить проблемы Турции при помощи некоторой помощи в обмен на решение проблем беженцев и границ. Потому что то, что уже является значимым риском, содержит в себе риск быть раздутым до невероятных пропорций.

Перевод Станислава Зозули, основателя Общественного Движения «Соль»